Anastasiia Bereza

40 дней назад - 18 февраля - тоже было очень солнечно и ветренно.
До мельчайших буквально подробностей помню тот день – сперва дым на еще безопасной баррикаде Грушевского, потом град камней на Институтской и газ на Липской.

Когда побежал Беркут решила остаться возле Национального. Осознав, что стреляют (резиновыми) во всех, даже не успела испугаться - какой-то парень стянул меня за куртку и потащил за собой в ближайшую арку. Там мы все же остановились - один вскочил за нами. Все прижались к стенам домов (б..., да! все, как в кино!) и замерли. Я уставилась на оружие - неужели вот так возьмет и просто выстрелит посреди солнца и бела дня?
Но нет, ушел.

Что было потом все знают - Беркут разок отступил, а потом быстро зачистил Институтскую. Несколько майдановцев пострадали сразу. Журналисты и волонтеры останавливали им кровь и перевязывали разбитые головы прямо на асфальте. Силовики одновременно стаскивали с них бронежилеты и другую защиту. Потом мы прятали раненных в ближайших кафе и подъездах. Бесстрашные местные жители выходили из квартир и стыдили силовиков, посылавших их матом.

Скорые приезжать не хотели, две кареты обслуживали милицию возле офиса ПР. Кубив и Оробец заставляли их принимать "наших". Одного до машины тащили сами беркутовцы.

Потом внезапно появился бешеный грузовик – в него стреляли, беркут вскакивал на кабину, но водитель уцелел и умчался так же жутко, как и приехал ( кто это был и что с ним?).

Короче, тогда мне снова повезло – я не видела убитых и искалеченных. Не была в Мариинке, откуда их уносили, и в доме Офицеров и 17 больнице, куда привозили.

Второй раз в тот день вернулась на Майдан, когда уже полыхал Профсоюз. Божественный муравейник продолжал сосредоточенно и упорно трудиться – рубить деревья, таскать дрова, разливать коктейли, тащить старые тряпки в костры, разносить чай и воду, даже играть на уличном пианино. Не знаю, кто спал в ту ночь.

Утром, направляясь наконец домой, возле Главпочтамта увидела двух спящих мальчишек. Тогда я еще не знала, что некоторые после событий того дня уже не проснулись навсегда.



Скорбим-Скорбим-Скорбим.
ПОМНИМ.


UPD. Пам'ятаєте, два дні тому я опублікувала у Фейсбук фото двох хлопців із Самооборони Майдану, що спали просто біля будинку Головпоштамту? Буквально декілька годин тому завдяки Ruslana Velychko дізналася, що одного з них - Олександра Храпаченко - застрелив снайпер кулею в голову 20 лютого на Інститутській.



Дівчина вчилася разом з ним і абсолютно випадково побачила цей знімок, який я до останнього не хотіла публікувати, бо вже робила це раніше - 19.02.

Саші було 26 років, він театральний режисер. Родом з Рівного. Був бійцем Волинської сотні, якій я, теж волинянка, передавала допомогу з Філадельфії напередодні трагічних подій.

Зараз батьки Олександра відмовляються приймати будь-яку матеріальну допомогу, а те, що благодійникам та друзям родини вдалося ім передати - роздали пораненим на Майдані.

Сама того не знаючи, я зробила (зовсім, зовсім випадково), мабуть, останній (за добу до смерті) знімок їхнього сина - стомленого, зворушливого, змореного сном просто на асфальті головної вулиці країни. Це те знання, яке не тільки примножує печаль, а й доводить до відчаю.

Спокійного сну, Саша. Де б ти зараз не був.
https://www.facebook.com/anastasiia.bereza

Profile

lenacablj: (Default)
lenacablj

June 2014

S M T W T F S
1 2 3 45 67
891011121314
15 161718192021
22232425262728
2930     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 10:56 pm
Powered by Dreamwidth Studios